Суровый делегатъ прерываетъ эту диссертацію о физической географіи и о практичнѣйшемъ примѣненіи силъ природы.
-- Ты снова въ сновидѣніяхъ?
-- А женщина? Съ нею что вы сдѣлаете? продолжалъ не слушая его неисправимый Говэнъ.
Тутъ оба ритора начинаютъ разсуждать о женщинѣ, дѣтяхъ, о разныхъ другихъ предметахъ, и наконецъ завираются до того что разговоръ приходится прекратить насильственнымъ образомъ, а именно: среди длиннѣйшей рѣчи, въ которой развивается теорія дарвинизма, Говэнъ, усыпленный собственною риторикой, погружается въ глубокій сонъ. Симурденъ, рѣшившій вѣроятно что наговорились досыта, "сталъ отступать задомъ къ двери не отрывая взора отъ молодаго человѣка". Такъ достойно завершается эта въ высшей степени бездарная сцена. Гильйотина готова. Симурденъ съ судьями присутствуетъ при казни. Приводятъ Говэна. Приговоренный не связанъ; правою рукой онъ посылаетъ прощальный знакъ Симурдену, вскрикиваетъ: "да здравствуетъ республика!" Минуту спустя послышался отвратительный ударъ. Говэна не стало. Въ то же мгновеніе раздался пистолетный выстрѣлъ. Симурденъ, не чувствуя себя въ состояніи пережить своего возлюбленнаго ученика, застрѣлился.
Я изложилъ очень подробно весь сценарій чтобы вы сами могли судить о крайней бѣдности содержанія романа.
Отрядъ республиканскихъ войскъ борется съ Вандейцами въ одномъ изъ уголковъ Бретани. Республиканцы неумолимы по принципу, Вандейцы жестоки по необходимости. Они рѣжутся, жгутъ, грабятъ, неистовствуютъ; знаете почему? Одни отстаиваютъ монархію, другіе республику, отвѣтите вы. Нѣтъ, вы ошибаетесь.
Республиканцы и Бретонцы рѣжутся, первые отстаивая попранныя права "человѣчества", воплощеннаго въ трехъ малюткахъ, изъ коихъ старшему четыре года, вторые "попирая" эти права.
Благодаря этимъ дѣтямъ, лютый предводитель Вандейцевъ преобразуется въ великодушнаго героя, спасаетъ ихъ и добровольно предаетъ себя въ руки неумолимыхъ враговъ; благодаря имъ, начальникъ республиканскихъ войскъ, тронутый поступкомъ предводителя Вандейцевъ, спасаетъ послѣдняго отъ смерти и погибаетъ за это на плахѣ; благодаря имъ, безпощадный делегатъ Комитета Общественнаго Спасенія, приговорившій къ смерти начальника республиканскихъ войскъ, застрѣливается повинуясь своей совѣсти. Сами же дѣти спасены.
Все дѣйствіе вертится кругомъ трехъ малютокъ Мишель Флешаръ, если только можно назвать дѣйствіемъ мелодраматичную бѣднѣйшую канву, на которую авторъ надѣлалъ тамъ-сямъ нѣсколько отдѣльныхъ "предметовъ", вывелъ кругомъ каждаго изъ нихъ неумѣренное количество украшеній а узоровъ, а затѣмъ сметалъ все это вмѣстѣ на живую нитку.
Характеровъ и типовъ нѣтъ. Завязка убогая. Исторической правды на въ разказываемыхъ событіяхъ, ни въ выведенныхъ на сцену историческихъ личностяхъ никакой нѣтъ. Двѣ-три капли чего-то похожаго на чувство, два-три проблеска игры страстей, исчезающихъ въ морѣ напыщенныхъ тирадъ, доктринерскихъ разглагольствій, теоретическихъ преувеличеній, неудобосваримыхъ гипотезъ и надутой риторики, риторики, риторики....