Въ самую блестящую эпоху своего творчества, геній Виктора Гюго имѣлъ, по сознанію самыхъ горячихъ его поклонниковъ, свои темныя стороны, исчезавшія среди красотъ. Эти качества были: блестящая и смѣлая фантазія, оригинальность, неожиданность положеній, мощная игра страстей, великолѣпіе формы, обворожительность стиля. Сама странность, которою отмѣчены всѣ творенія Виктора Гюго, придавала имъ какое-то своеобразное обаяніе. Недостатки были: преувеличеніе, злоупотребленіе метафорами и антитезами, слиткомъ смѣлыя подчасъ сравненія, взъерошенность, если такъ можно выразиться, постоянное пареніе, и затѣмъ частое сопоставленіе отвратительнаго съ возвышеннымъ, тривіальнаго съ высокимъ.
Таковы были качества и недостатки поэта Виктора Гюго, качества и недостатки произведеній перваго періода его творчества. Овода принадлежатъ: Odes et ballades, les Orientales, les Feuilles d ' Automne, les Chants du Cr é puscule, les Bayons et les Ombres, Notre-Dame de Paris, Marion Delorme, Ruy B la s, Angelo, Heman i.
Затѣмъ въ жизни Виктора Гюго произошелъ переворотъ; онъ бросился въ политику, попалъ въ изгнаніе и сталъ демократическимъ фетишемъ. Съ этой эпохи начинается второй періодъ его творчества, періодъ паденія. Съ каждымъ новымъ произведеніемъ блѣднѣли лучезарныя качества, и тѣмъ ярче выступали недостатки его таланта.
Иначе и не могло быть. Ставъ на ложную точку зрѣнія, Викторъ Гюго вышелъ изъ свѣтлой шири въ которой виталъ, и лопалъ въ тѣснину тенденціозныхъ вопросовъ и мелкихъ интересовъ партій; онъ очутился въ душной атмосферѣ.
Возьмите льва на свободѣ, среди его родныхъ пустынь; онъ прекрасенъ и могучъ. Онъ движется; вы дрожите, но вашъ взоръ прикованъ мощью а величавою красотою царя пустыни. Взгляните на этого льва въ клѣткѣ. Онъ мечется, онъ яро грызетъ желѣзные прутья рѣшетки, въ безсильномъ изступленіи онъ бьется о стѣну. Онъ становится жалокъ, подчасъ смѣшонъ.
Съ той минуты какъ Викторъ Гюго покинулъ область частаго искусства, какъ онъ отступился отъ вѣрованій своего прошлаго, съ той минуты онъ погибъ для искусства,
Ложь и геніальность несовмѣстимы, потому что геній есть не что иное какъ воплощеніе художественной правды. Посмотрите что за блескъ у этого старика, когда ему случайно удается высвободиться изъ оковъ, когда онъ, оставивъ въ сторонѣ излучистые закоулки тенденціозныхъ утопій, вступаетъ на торную дорогу общечеловѣческихъ интересовъ и чистаго искусства. Взгляните на эту картину:
"Теплыя дыханія проникали въ открытыя окна; благоуханія полевыхъ цвѣтовъ, улетѣвшія съ доливъ и холмовъ, носились и блуждали мѣшаясь съ дыханіями вечера; пространство было спокойно и милосердо; все сіяло, все успокоивалось, все любило все; солнце давало созданію эту ласку, свѣтъ; чувствовалась и отвсюду проникала гармонія выдѣляющаяся изъ безмѣрной нѣжности вещей; что-то материнское было въ безконечности; твореніе -- чудо въ полномъ расцвѣтѣ, оно дополняетъ добротою свою громадность; чувствовалось будто кто-то невидимый принималъ таинственныя предосторожности для защиты слабыхъ отъ сильныхъ въ этомъ грозномъ столкновеніи существъ; вмѣстѣ съ тѣмъ, это было прекрасно; великолѣпіе равнялось благодушію. Пейзажъ, засыпая въ невыразимой нѣгѣ, имѣлъ дивные переливы производимые на лугахъ и на рѣкахъ перемѣщеніемъ тѣни а свѣта; струйки дыма поднимались къ облакамъ какъ мечты къ видѣніямъ; птички летали и кружились надъ Тургою; ласточки заглядывали въ окна будто хотѣли посмотрѣть какъ спится дѣтямъ. Они лежали, навалившись другъ на друга, неподвижныя, полунагія, въ лозахъ херувимовъ; они были прелестны и непорочны, втроемъ имъ не было девяти лѣтъ, имъ снились райскія видѣнія отражавшіяся на ихъ устахъ мимолетными улыбками, быть-можетъ Богъ шепталъ имъ на ухо они были изъ тѣхъ что на всѣхъ людскихъ нарѣчіяхъ называются слабыми и благословенными; все примолкло будто дыханіе ихъ нѣжныхъ грудокъ было заботою вселенной, къ нему прислушивалось все; листья не шелестили, трава не колыхалась; казалось будто необъятный звѣздный міръ сдержи валъ дыханіе чтобы не потревожитъ сна трехъ кроткихъ ангельскихъ созданій, и ничего не было величественнѣе громаднаго благоговѣнія природы предъ этою малостью.
"Солнце заходило и почти касалось небосклона. Вдругъ среди этого глубокаго спокойствія изъ лѣса блеснула молнія, затѣмъ раздался дикій звукъ. То былъ пушечный выстрѣлъ. Эхо подхватило звукъ и превратило въ грохотъ. Грозный гулъ разбудилъ Жоржетту.
"Она приподняла немного головку" выставила пальчикъ, прислушалась и сказала: