-- Что не значитъ еще чтобы тамъ никого не было, отвѣчаетъ смѣтливый Хальмало.
-- Ты испустишь крикъ подражая плачу совы. Три раза ты прокричишь. По третьему изъ земли выйдетъ человѣкъ. Передай ему приказаніе: Поднимайтесь. Безъ пощады.
Распорядившись такимъ достойнымъ великаго начальника образомъ и сообщивъ мимоходомъ бретонскому крестьянину что онъ, Лантенакъ, "стратегъ кустарниковъ" и "предпочитаетъ малую войну большой", маркизъ идетъ направо, Халъмало налѣво исполнять порученія. Странно только что "будущій вождь" Вандейскаго возстанія не подумалъ обо всемъ этомъ раньше. Что бъ онъ сдѣлалъ безъ Хальмало? Отъ чего, право, иногда зависятъ великія историческія событія!
Лантенакъ садится на возвышеномъ мѣстѣ отдохнуть. Предъ нимъ разстилается необъятная равнина. Тамъ-сямъ виднѣются села, деревни, города. Всматриваясь внимательнѣе, маркизъ замѣчаетъ что на всѣхъ колокольняхъ селъ и мѣстечекъ происходитъ нѣчто необычайное: колокола раскачиваются во весь взмахъ. Очевидно что звонятъ вездѣ съ особенною яростью. "Набатъ!" заключаетъ Лантенакъ, потому что звона онъ не слышитъ: слишкомъ далеко. "Видѣть набатъ и не слышать его -- странное состояніе!" замѣчаетъ авторъ и присовокупляетъ: Aures habet, et non audit. Вдругъ вниманіе стараго роялиста привлечено афишей прибитою къ столбу у подножія котораго онъ отдыхаетъ. Сумерки. Хотя съ трудомъ, Лантенакъ читаетъ распоряженіе республиканскихъ властей, коимъ "бывшій маркизъ Лантенакъ" объявляется внѣ законовъ и голова его оцѣнена въ 60.000 ливровъ золотою монетой.
"Это для меня бьютъ набатъ", замѣчаетъ маркизъ, и поспѣшно направляется къ фермѣ виднѣющейся вдали. Тамъ онъ долженъ найти вѣрный пріютъ. Между тѣмъ совершенно стемнѣло. По дорогѣ, Лантенакъ внезапно остановленъ человѣкомъ, который за нѣсколько шаговъ спрашиваетъ у него куда онъ идетъ. На вопросъ, маркизъ отвѣчаетъ тоже вопросомъ:
-- Вопервыхъ, гдѣ я?
Человѣкъ отвѣтилъ:
-- Вы на земляхъ Танись, я нищій этихъ земель, а вы ихъ господинъ.
-- Я?
-- Да, вы, господинъ маркизъ Лантенакъ.