Въ эту минуту послышался сильный ударъ кулакомъ въ наружную дверь и громкій, повелительный голосъ прокричалъ:
— Отворите, именемъ закона!
Несчастная мученица раскрыла глаза, и въ нихъ мелькнулъ слабый лучъ надежды на спасенье... Клотаръ съ женой, застигнутые врасплохъ, съ ужасомъ переглянулись. Они застыли на мѣстѣ... зубы ихъ громко стучали...
Дочь, повидимому, не вполнѣ сознававшая всю опасность положенія, спокойно замѣтила:
— Спрячь же колдунью на чердакъ, отецъ... подъ сѣно...
— Правда! — пробормоталъ крестьянинъ, — а ты, жена, задержи ихъ какъ нибудь разговоромъ...
— Убей ее! теперь ужь поздно ее спасать! — прошептала жена и затѣмъ,ставъ къ двери, за которой все громче раздавались голоса, закричала:
— Господи Іисусе! что это за шумъ такой?
— Это я, мэръ, и полевой стражъ... отворяйте сейчасъ-же, или я выломаю дверь...
— Не дѣлайте этого, господинъ мэръ, не разоряйте бѣдныхъ людей... Я отворю по доброй волѣ... у меня и причины нѣтъ не отворять вамъ..