Иенсен все-таки спросил:
— Вы не ошибаетесь, фрекен? Ведь месяц тому назад эта шкурка стоила двести крон.
— О нет, херре. Уже два месяца, как цены сильно поднялись. Спрос на этот мех в Европе необычайно повысился, и мы ждем дальнейшего роста цен.
Иенсен с сожалением разжал пальцы.
— Благодарю вас, фрекен.
— Вы не возьмете этого…
— Нет.
Иенсен опрометью выбежал из магазина. Но дальше он не знал, что ему делать. Было ясно одно — нужно немедленно начать сначала. Не возвращаясь на Свальбард, без длинных и трудных зимовок, как-нибудь получить обратно свои меха.
Но даже при неповоротливости его мозгов, тут же стало ясно, что об этом не может быть и речи. И как неизбежное, в голове стали воскресать картины шпицбергенских скитаний. Мутный сумрак полярной ночи, снег спокойно падающий, снег крутящийся, снег беснующийся, снег ровно лежащий бесконечным покровом, вздымающийся огромными горами, снег хрустящий под полозьями саней, снег обламывающийся на краю ледниковых трещин… ледниковые трещины… трещины!..
Иенсен остановился, не замечай удивленных взглядов прохожих. Перед его взорами проходили бесконечные картины шпицбергенских ледников, изрезанных глубокими пропастями трещин.