— Вирджиния! — закричал он и, не задумываясь, перемахнул через забор.
Прежде всего он измерил шагами засеянную табаком площадь. Затем внимательно прошел по рядам. Он щупал жирные сладкие листья, сбивал букашек, подправлял кустики. Потом быстро влез в автомобиль и дал наивысшую скорость. Очевидно, ему все было понятно теперь, и он не хотел больше тратить времени.
Он пронесся по дубовой аллее, как сумасшедший, и на полном ходу въехал в ворота, над которыми распростерлась вывеска: «Коммуна Новая Америка». Автомобиль проехал мимо развалин большого дома. Уже видно было, что над развалинами идет работа. Колонны были повалены, верхний этаж целиком разобран, и длинные штабели старого кирпича вытянулись в разных направлениях. Из окон дома уже не торчала бузина, а над частью строения даже возвышались стропила.
Впрочем, автомобилист здесь не останавливался. Он проехал дальше к жилому флигелю и тут привел в действие свой гудок, который молчал всю дорогу.
* * *
Коммунары обедали.
Все они сидели за длинным столом, на лужке, по ту сторону флигеля. По направлению к этому столу Пелагея и Дуня тащили на палке огромный котел супа. Коммунары держали уже ложки в руках, когда звук автомобильного гудка заставил всех повернуться в одну сторону. Приезд автомобиля в коммуну должен был принести с собой какие-то новости.
Автомобиль объехал флигель и остановился на тормозе почти около самого стола. Видимо, автомобилист не предполагал, что как раз за поворотом обедают.
Лицо приехавшего человека никому ничего не говорило. Один только Джек вскочил в страшном — негодований и закричал тонким голосов, который появлялся у него в минуты гнева:
— Чарли, бродяга! Ты, как я вижу, все-таки купил автомобиль…