Пороки на суде открываются не иначе, как окрашенные всею обстановкою бесчестия, которым клеймит их публичность. Самые развращенные из зрителей вынесут из суда не иное, что, как страх самому подвергнуться бесчестящему следствию.
Председательствующий обязывается бдительно и энергически оберегать порядок в заседании, решительно пресекая его нарушение и без стеснения применяя к нарушителям меры воздействия. Поэтому и суд не имеет основания колебаться в пользовании своим правом ограничения судебной гласности, когда она может явно вредить коренным устоям государственной и общественной жизни, которые далеко превосходят полезное значение публичности. Если, напр., в печальных обстоятельствах семейного процесса, в особенности, в процессах о прелюбодеяниях и тайнах супружеского ложа правосудие исцеляет рану, то публичность растравляет другую рану, столь же болезненную, как и неизлечимую.
В особенности честь женщины до такой степени деликатного свойства, что следует всегда прикрывать от публичного злословия легкомысленные ошибки, которые могут унизить или привести в отчаяние молодых особ хорошего происхождения, хорошего воспитания, возвышенных чувств.
Или, если напр., отец совершит проступок по отношению к своему сыну не столь важный, чтобы лишить его авторитета, то публичное рассмотрение его проступка может повредить его репутации, его родительской власти; тогда как критика его злоупотребления в закрытом заседании и даже тайный выговор ему, не ослабляя его власть в принципе, не унижая его в глазах сына, может быть прикрыт видом добровольного примирения.
Если суды следует рассматривать как школы добродетели и нравственности, то надо удалять из них, по крайней мере, женщин и детей в таких делах, которые могут оскорблять порядочность и стыдливость.
Публичность укрепляет доверие к юстиции, содействует развитию в обществе уверенности в правдивости постановляемых судом приговоров.
"Когда, — говорит Миттермайер, — публика видит, что как бы ни были скрытны свидетели, как бы ни было замаскировано преступление, все-таки оно открывается и виновный не избегает заслуженного наказания, тогда производится на публику огромное нравственное влияние".
С доверием народа к юстиции выигрывает действительность уголовной санкции, так как в обществе усиливается общее убеждение в строгости и силе уголовного наказания.
Для действительно виновных публичность усиливает репрессию состоявшегося обвинительного приговора.
Наоборот, для невинного она дает возможность употребить все средства к восстановлению своей поруганной чести и общественного положения, дает нравственное удовлетворение за напрасно причиненные судебным производством страдания. Один французский криминалист замечает: "На негласном суде невиновный никогда не будет вполне оправдан".