-- Тѣмъ хуже.
-- Хотѣть-то мнѣ не къ чему. Эта, достойная лучшей участи, голова всегда прокормитъ сіе длинное тѣло. Безъ особаго напряженія. Предпочитаю поберечь ее, какъ элементъ болѣе аристократическій. Ты, друже, впрочемъ, не поймешь этого. Ты -- іудей. То есть, настойчивое стремленіе къ цѣли. Трудолюбіе неустанное, неусыпное, неисчерпаемое. Ты -- муравей, я -- стрекоза. Въ разныхъ плоскостяхъ мы съ тобою.
-- Не пойму, это ты вѣрно. Привычка къ лѣни. Какая привычка хуже ея? Съ нею идетъ деградація личности, нищета... ничтожество. Человѣкъ не выполняетъ призванія своего...
-- А кто тебѣ внушилъ, друже, что у человѣка есть призваніе? Гдѣ оно? Какое? Въ потѣ чела ѣсть хлѣбъ свой? Но, signore. Меня нѣтъ на это. Человѣкъ -- какъ растеніе. Какое призваніе у растенія или у животнаго? Такъ и мы. Живемъ за тѣмъ, чтобы подъ конецъ распрощаться другъ съ другомъ. Рожденное отъ плоти -- плоть есть. И все тутъ, дальше некуда. Но жизнь сама по себѣ преотличная штука. Ее стоитъ прожить, а не затратить попусту. Primum vivere, leinde philosophare. Это я признаю, это дѣло. Но трудъ, какъ призваніе,-- абсурдъ. Трудъ -- скорѣе страданье, печальная неизбѣжность. Какъ смерть, какъ старость или болѣзни. По моему, если ты лѣнивъ, будь лѣнивъ. Дѣятеленъ? Дѣйствуй. Эгоистъ? Оставайся эгоистомъ. Склоненъ къ альтруизму? На здоровье! Все равно, прирожденныя свойства возьмутъ свое. Онѣ неискоренимы. Отъ плода бо древо познано будетъ. Попробуй раскинуться тѣнистымъ шатромъ, коли ты выросъ изъ тыквеннаго сѣмечка? А дубъ раскинется, и нехотя...
Нумизматики пожалъ плечами, вмѣсто возраженій.
Батыга поговорилъ съ Вовой, съ Марочкой, съ Дробязгинымъ. Такъ же самонадѣянно, беззаботно, развязно-весело.
Подходила пора обѣдать, и всѣ вмѣстѣ двинулись къ "Долинѣ розъ".
Дорогой Батыга говорилъ Нумизматику:
-- Погляжу, погляжу. Если у васъ мало-мальски сносно въ пансіонѣ, и я къ вамъ перекочую. Не повезло на этотъ разъ мнѣ въ Ялтѣ. Къ такой дурындѣ на квартиру попалъ, не приведи Боже. Недотёпа, неряха... Лопнули всѣ пуговицы у моего терпѣнія. Все у нея не во время, все изъ рукъ валится. И характерецъ, я вамъ доложу. Съ истерикой. Ужъ я-то, можно сказать, человѣкъ бывалый. Изъ семи печей хлѣбы ѣдалъ, отъ семи собакъ отгрызуся. А съ нею нѣтъ сладу. Стой, погоди, у меня... Ай же ты, змѣя подземельная, се оставляется тебѣ домъ твой пустъ!
-----