-- Я все прочту... Ваши книжки я уже могу вам вернуть.
-- Вот послушайте, какое я стихотворение написал:
Разве тебе не сказали
Страстные песни мои,
Как я исполнен печали,
Как я исполнен любви...
Он читал ей стихи, а она вдруг порывисто прильнула к его руке.
-- Неточка, я вас люблю, -- сказал Сидоров и оглянулся. Они остановились у забора в тени. Неточка внутренне вздрогнула и блаженно застыла, замерла в молчании.
-- Вы поедете на курсы, а я буду писать в Петербурге в журналах и газетах. Там особенная жизнь, полная содержания и ярких интересов... Ведь поедем, Неточка? Ах, как я вас люблю! Если вы пойдете за мной, -- сколько восторгов и стремлений вместе ждет нас. Мы вместе будем работать... Правда, Неточка?
Сидоров взял ее за обе руки и говорил эти избитые, но так красиво и свято звучавшие слова, а она вдруг ослабела, вся приникла к нему, закинула головку, и он тихо поцеловал ее в губы. Потом еще и еще. Неточка не произнесла ни одного слова и замирала от неизведанного счастья.