Нѣкоторые изъ пассажировъ отъ нечего дѣлать удили; рыбы здѣсь водится довольно много. Разъ капитанъ показалъ намъ новый, употребляемый здѣсь способъ рыбной ловли. Онъ съ берега бросилъ въ море заряженный динамитомъ патронъ. Упавъ въ воду, послѣдній разразился сильнымъ взрывомъ, взволновавъ и вспѣнивъ морскую гладь. Едва только улеглись волны, какъ на поверхности показалось десятка три рыбъ, величиною съ нашихъ окуней. Канаки бросились за ними вплавь и вынесли на берегъ добычу.
Несмотря на усѣянное камнями дно, купаться въ морѣ было истиннымъ наслажденіемъ. Однако, туземцы предостерегали насъ, чтобы мы, плавая, не слишкомъ удалялись отъ берега, такъ какъ въ здѣшнихъ водахъ водится много акулъ. Недавно, разсказывали намъ, прожорливое морское животное утащило собаку, которую одинъ изъ канаковъ выбросилъ съ лодки въ воду.
Однимъ изъ развлеченій для скучающихъ отъ бездѣлья пассажировъ служило, между прочимъ, прибытіе изо дня въ день парохода изъ Нумой. Какъ только раздается, бывало, вдали гулкій свистъ паровой машины, то все населеніе острова спѣшитъ уже къ пристани. Однако, строго соблюдалось, чтобы никто не приходилъ въ соприкосновеніе съ пріѣзжавшими изъ города. Пароходъ снабжалъ насъ свѣжими съѣстными припасами, а также и мѣстною газетою. Выложивъ всю привезенную кладь на пристань, онъ тотчасъ же удалялся, а наши канаки переносили затѣмъ всю провизію въ лазаретъ.
Несмотря на прекрасную, но жаркую погоду, на благодатное купанье въ морѣ, на хорошее содержаніе, какимъ мы пользовались. пассажиры рады были, когда насталъ конецъ ихъ заточенію. Наканунѣ нашего отъѣзда съ острова чернокожіе вечеромъ собралисъ всей гурьбой передъ пылавшимъ на берегу костромъ и учинили тутъ свой національный танепъ, носящій у нихъ названіе пилу-пилу. Вооружась кто дубиной, кто топоромъ, а иной горящимъ факеломъ и напѣвая подъ тактъ, они бѣгали и скакали вокругъ огня. Чѣмъ далѣе, тѣмъ все неистовѣе становился напѣвъ; размахивая орудіями, канаки запрыгали съ какимъ-то азартомъ, и воздухъ огласился дружнымъ гамомъ, чѣмъ и закончился танецъ. Для полнаго изображенія пилу-пилу тутъ не доставало только baurama, какъ называется родъ маски, употребляемой въ подобныхъ случаяхъ туземцами. Такой видѣнный мною впослѣдствіи и пріобрѣтенный у одного изъ здѣшнихъ миссіонеровъ дангатъ состоитъ изъ огромной маски съ страшными глазами и оскаленною пастью; голова увѣнчана большимъ пукомъ густыхъ волосъ, а къ низу къ маскѣ придѣлана сѣть, вся покрытая черными перьями. Этотъ нарядъ играетъ важную роль въ пилу-пилу, особенно когда танецъ устраивается послѣ удачнаго побоища племени съ сосѣднимъ врагомъ. Тогда одинъ изъ дикарей накидываетъ на голову дангатъ, такъ чтобы глаза его приходились въ открытую пасть маски, а сѣть съ перьями облегала его тѣло въ видѣ капюшона. Нарядившись такимъ образомъ, онъ пускается въ плясъ передъ костромъ, а товарищи его, прыгая и прискакивая, носятся вокругъ съ пѣснями и неистовымъ крикомъ.
На слѣдующее затѣмъ утро пароходъ, прибывъ изъ Нумэи, захватилъ пассажировъ. Проѣхавъ потомъ мимо полуострова Дюко, онъ вошелъ въ рейдъ и высадилъ насъ въ городѣ. Выйдя на пристань и сдавъ свой багажъ чернокожему туземцу, который взвалилъ его на тачку, я послѣдовалъ за нимъ по улицѣ, носящей названіе Севастополь. Другая, параллельная съ нею улица именуется Альма, а третья Аустерлицъ,-- все знакомыя, громкія имена! На противоположномъ концѣ первой улицы стоить отель, тоже прозванный Севастополемъ. Мнѣ, однако, совѣтовали остановиться въ меблированныхъ комнатахъ, гдѣ я и занялъ номеръ. Благодаря рекомендательному письму изъ Сиднея къ одному изъ здѣшнихъ крупныхъ негоціантовъ, я тотчасъ же получилъ членскій билетъ, открывшій мнѣ доступъ въ здѣшній, клубъ или такъ называемый Нумэйскій кружокъ -- Nouméa Cevele. Онъ учрежденъ съ цѣлью доставить живущимъ здѣсь безсемейнымъ офицерамъ и коммерческимъ людямъ пристойное убѣжище, гдѣ они могли бы, не обзаводясь своимъ хозяйствомъ, пользоваться хорошимъ столомъ. На такой конецъ въ клубѣ открытъ табль-дотъ совершенно во французскомъ вкусѣ, но два раза въ день, а именно въ 12 часовъ завтракъ и въ 7 -- обѣдъ. Цѣна за каждый разъ полагается по 5 франковъ съ виномъ, безъ котораго, какъ извѣстно, французы не садятся за столъ.
Мой знакомый самъ ввелъ меня въ назначенный часъ въ кружокъ, представивъ меня тутъ же нѣкоторымъ изъ членовъ. Надо сознаться, ни одна изъ націй земнаго шара не умѣетъ такъ радушно и, мало того, такъ человѣчно принимать въ свою среду заѣзжаго иностранца, какъ французы. У нихъ не встрѣтите ни опасливой чопорной сдержанности хотя бы и весьма учтивыхъ или, скорѣе, этикетныхъ англичанъ, ни слащавой, уснащаемой обильными комплиментами вѣжливости благодушныхъ нѣмцевъ. Французы, напротивъ, нисколько сами не стѣсняясь и сохраняя свойственныя имъ вѣжливыя формы, сразу обращаются къ вамъ какъ къ близкому человѣку, такъ что вы на чужбинѣ среди нихъ чувствуете себя какъ бы въ своемъ кружкѣ. Въ этомъ отношеніи американцы еще болѣе другихъ походятъ на французовъ. Пріятное впечатлѣніе, произведенное на меня при самомъ входѣ въ клубъ, усилилось еще, когда гости сѣли за столъ. Тутъ невольно вспомнилъ я, какъ у англичанъ, хотя бы и тѣсно усѣвшись за табль-дотомъ, каждый изъ сотрапезниковъ ѣстъ, такъ сказать, самъ по себѣ, какъ будто у него нѣтъ ничего общаго съ ближайшими сосѣдями справа и слѣва. Одно уже то, что за англійскимъ общимъ столомъ каждый изъ гостей обязанъ самъ по картѣ назначать себѣ блюда, и оффиціанты, спѣша удовлетворить разнообразнымъ требованіямъ, толкая другъ друга, съ шумомъ мечутся взадъ и впередъ, между тѣмъ какъ гости молча сидятъ, поджидая, когда имъ принесутъ требуемое; изрѣдка перекинется кто-нибудь двумя-тремя словами съ знакомымъ сосѣдомъ, но и то лишь шепотомъ. А здѣсь, за столомъ въ Нумэйскомъ кружкѣ -- какая разница! Это во всѣхъ отношеніяхъ можно назвать общимъ столомъ! Каждое блюдо подается по означенному на картѣ порядку всѣмъ сотрапезникамъ сподрядъ, благодаря чему избѣгается непріятная для гостей суетня и толкотня малочисленной прислуги, которая здѣсь исполняетъ свое дѣло спокойно, безшумно. А гости, не заботясь о томъ, какое бы блюдо заказать по картѣ, безъ помѣхи и стѣсненія предаются, между тѣмъ, свободной бесѣдѣ. Когда я въ первый разъ сѣлъ за столъ въ здѣшнемъ клубѣ, то мнѣ показалось, будто я попалъ въ собраніе общества по поводу какого-нибудь публичнаго торжества. За длиннымъ столомъ, въ высокой, хорошо вентилированной столовой, сидѣло человѣкъ шестьдесятъ слишкомъ. Одна половина гостей состояла изъ штатскихъ, а другая изъ офицеровъ здѣшняго гарнизона. Давно не приходилось мнѣ видѣть такое скопленіе мундировъ съ золотыми вышивками и эполетами! Военные заняли одинъ конецъ стола, а штатскіе размѣстились на другой половинѣ его, но гости не успѣли еще усѣсться, какъ закипѣла общая громогласная бойкая бесѣда. Въ ней всѣ принимали живое участіе и отъ одного конца стола до другаго перекидывались новостями, спорными рѣчами, остротами, каламбурами, такъ что иной англичанинъ съ непривычки подумалъ бы, ее затѣвается ли тутъ нѣчто вродѣ бунта. Мой сосѣдъ, которому я высказалъ свое замѣчаніе, сказалъ только: "Помилуйте, у насъ всегда такъ. Въ теченіе дня всякъ занять своимъ дѣломъ, и мы сходимся вмѣстѣ только за табль-дотомъ. Тугъ сообщаются всякія новости и затѣваются пренія". И дѣйствительно, столовая каждый день, какъ я убѣдился, оглашается все тою же живою, всѣхъ увлекающею бесѣдою, хотя бы, притомъ, изъ пустаго въ порожнее. Разъ какъ-то ожидали изъ Сиднея пароходъ. Одинъ изъ офицеровъ утверждалъ, что онъ придетъ ночью: кто-то изъ коммерсантовъ сталъ возражать. Между ними тутъ же составилось пари на шампанское. Офицеръ, какъ оказалось на другой день, проигралъ пари, и на его счетъ за обѣдомъ шампанское разливалось всѣмъ присутствующимъ гостямъ. Такимъ порядкомъ, бесѣдуя, шутя и споря, незамѣтно просиживаютъ часа по два, по три за столомъ, особенно вечеромъ, когда всѣ свободны отъ дѣлъ.
Въ клубѣ, который помѣщается въ особомъ двухъэтажномь домѣ, выстроенномъ согласно условіямъ тропическаго климата, съ обширною верандою во второмъ этажѣ, отведены особыя комнаты для шахматной и карточной игръ, также большой кабинетъ для чтенія. На одномъ столѣ лежатъ журналы, конечно, все французскіе, а на другомъ газеты, не только французскія, но и англійскія. Тутъ обыкновенно собираются члены, то развлекаясь играми, то читая въ ожиданіи обѣда.
Клубный домъ стоитъ у самаго подножія, холма, къ которому городъ какъ бы притиснутъ. И въ самомъ дѣлѣ, для столицы Новой Каледоніи выбрали весьма небольшую площадку у залива, ограниченную съ трехъ сторонъ горами, такъ что отъ пристани до подножія ихъ будетъ немногимъ болѣе полуверсты разстоянія, и въ этомъ направленіи отъ берега тянутся три главныя улицы, упираясь въ крутые скаты. Весь городъ, по крайней мѣрѣ, застроенная часть его, такъ малъ, что его можно обойти въ четверть часа. По окрестнымъ возвышенностямъ разсыпаны, правда, окруженные пустырями обывательскіе дома, но ихъ можно принять скорѣе на дачныя жилища, находящіеся уже за чертою города. Какъ разъ противъ клубнаго дома разведенъ ничѣмъ не огороженный, открытый скверъ, главную прелесть котораго составляетъ аллея кокосовыхъ пальмъ. Тутъ же мое вниманіе было привлечено строеніемъ, обращеннымъ въ скверу страннымъ на видъ, вычурнымъ фасадомъ, такъ что и принялъ его сперва за театръ, тѣмъ болѣе, что парадная дверь была заперта и не замѣтно было, чтобы кто-нибудь жилъ въ домѣ. Это, какъ оказалось, былъ обанкрутившійся банкъ. Кто-то справедливо замѣтилъ, что, закладывая новый городъ въ молодомъ краѣ, англичане первымъ дѣломъ открываютъ банкъ, американцы -- типографію, а французы -- кофейни. И дѣйствительно, кофеенъ въ Нунеѣ не мало, и всѣ онѣ, повидимому, процвѣтаютъ, тогда какъ единственный бывшій здѣсь банкъ оказался несостоятельнымъ и въ настоящее время окончательно закрытъ. Кстати, по поводу денежныхъ операцій упомяну еще объ одномъ обстоятельствѣ, на улицахъ мнѣ не разъ случалось встрѣчать прикащиковъ, несшихъ въ рукахъ туго набитые парусинные мѣшечки, въ которыхъ, такъ узналъ я, заключалась серебряная монета.
Дѣло въ томъ, что изъ Франціи присылается сюда для раздачи жалованья служащимъ одно только серебро, золота здѣсь почти вовсе не видать. И вотъ, получивъ съ должника по счету нѣсколько сотенъ франковъ,-- не говоря уже о тысячахъ,-- негоціантъ тащитъ, въ свою кассу довольно тяжеловѣсный мѣшечекъ, наполненный серебряною монетою.
За исключеніемъ больницы, казармъ и тому подобныхъ казенныхъ зданій, воздвигнутыхъ изъ кирпича, остальные дома въ Нумэѣ большею частью деревянные, одноэтажные, изрѣдка двухъэтажные. Позади города, на господствующей надъ нимъ горной вершинѣ стоитъ такъ называемый семафоръ, извѣщающій жителей при посредствѣ телеграфныхъ знаковъ о прибытіи какого-нибудь судна въ рейдъ. Какъ разъ подъ той же горой, почти у подножія ея, расположенъ губернаторскій домъ съ прекраснымъ садомъ, изобилующимъ пышною тропическою растительностью. Съ посѣщеніемъ этого мѣста для меня связанъ пассажъ, интересный уже въ томъ отношеніи, что онъ служитъ мѣткою характеристикою французской колоніальной администраціи.