-- Теперь вы у насъ подъ надзоромъ полиціи. Тѣмъ лучше: за вами будутъ слѣдить, благодаря чему вы избавлены отъ опасности быть ограблену илм даже съѣдену туземцами.
Прибавлю еще, что, не взирая на такія строгія административныя мѣры, мнѣ во, все время моего пребыванія въ Новой Каледоніи не приходилось испытать никакихъ стѣсненій или непріятностей со стороны лицъ, съ которыми случалось встрѣчаться. Напротивъ, не только въ клубѣ, но вездѣ, гдѣ случалось бывать мнѣ, я былъ принимаемъ съ одинаковою предупредительною любезностью французовъ.
Мнѣ удалось познакомиться здѣсь съ англійскимъ консуломъ, написавшимъ дѣльное сочиненіе объ естественной исторіи птицъ Новой Каледоніи. У него же я видѣлъ замѣчательную коллекцію мѣстныхъ раковинъ и папоротниковъ, растущихъ не только въ Новвой Каледоніи, но также и на другихъ островахъ Тихаго океана. Обладая дубликатами этихъ коллекцій, ученый консулъ предлагаетъ ихъ въ обмѣнъ обществамъ естествоиспытателей, интересуясь особенно какъ раковинами, такъ и папоротниками, находимыми въ предѣлахъ Россіи.
Когда я сообщилъ ему о губернаторскомъ циркулярѣ, то онъ нисколько этому не удивился.
-- Адмиралъ принялъ васъ за русскаго нигилиста,-- сказалъ почтенный консулъ.
Англійскій консулъ, въ свою очередь, передалъ мнѣ другаго рода административный курьезъ. Недавно въ пользу одного бѣднаго семейства въ Нумэѣ собирались по подпискѣ деньги. Когда подписной листъ поднесли, между прочимъ, губернатору, то онъ тутъ же наложилъ на него запрещеніе, основываясь на томъ, что на листѣ не было узаконенной штемпельной марки.
Во всемъ этомъ такъ и проглядываетъ пристрастный къ бюрократической регламентаціи характеръ француза. Любезный, обходительный въ частной жизни, тотъ же вольнолюбивый французъ становится чуть ли не деспотомъ, коль скоро облекается въ какую-нибудь оффиціальную должность. Въ особенности въ колоніяхъ всѣ административныя лица, начиная отъ губернатора и до послѣдняго жандарма или даже до чернокожаго канака, служащаго при полиціи,-- всѣ охвачены административною горячкою къ регламентаціямъ. Такого бюрократическаго задора намъ никогда не случалось встрѣчать къ колоніяхъ англичанъ, гдѣ, напротивъ того, всегда и вездѣ уважаютъ стремленіе къ свободѣ и самоуправленію въ гражданахъ. Въ этомъ и заключается отчасти великая тайна ихъ изумительной колонизаторской способности и чрезвычайныхъ успѣховъ въ ихъ колоніяхъ. Нерѣдко заявляемое мнѣніе, будто французы вообще неспособны къ колонизаціи, опровергается явными фактами. И въ самомъ дѣлѣ, ст о итъ только вспомнить о Канадѣ и Луизіанѣ въ Сѣверной Америкѣ, гдѣ тѣ же французы еще прежде англичанъ основали цвѣтущія колоніи, въ которыхъ до настоящаго времени сохранились французскіе нравы, обычаи и французскій языкъ. Прибавимъ, сверхъ того, что ни одна изъ цивилизованныхъ націй не обладаетъ такою способностью сближаться мирнымъ путемъ съ дикарями, какъ французы, доказательствомъ чему служатъ, между прочемъ, ихъ вояжеры, какъ называютъ въ Америкѣ торговцевъ, обмѣнивающихъ у краснокожихъ буйволовыя шкуры на ружья, порохъ и пр. и подолгу проживающихъ среди дикарей въ полной безопасности. Но само правительство во Франціи, какое бы оно ни было -- монархическое или республиканское, своими утѣсняющими свободное движеніе регламентаціями на каждомъ шагу въ самомъ зародышѣ задерживаетъ и губить едва возникшія поселенія.
То же самое повторяется, конечно, и въ Новой Каледоніи. А, между тѣмъ, этотъ, одинъ изъ наиболѣе крупныхъ острововъ въ здѣшнихъ водахъ, величиною въ 300 квадратныхъ миль, представляетъ чрезвычайно благодатныя условія для развитія цвѣтущей колоніи. Находясь въ тропическомъ поясѣ, онъ пользуется, однако, не черезъ-чуръ жаркимъ, во всякомъ случаѣ здоровымъ климатомъ; въ Новой Каледоніи не жарче, нежели на югѣ Европы, и здѣсь неизвѣстны никакія эпидемическія болѣзни, ни желтая лихорадка, столь опасная для жителей Антильскихъ острововъ. При всемъ томъ, растительность здѣсь вполнѣ тропическая: въ долинахъ зрѣютъ кокососы и бананы, на плантаціяхъ разводятъ сахарный тростникъ, кофе, въ огородахъ сажаютъ ананасы. Привлеченные столь благодатными условіями дѣвственнаго края католическіе миссіонеры, эти повсемѣстные передовики французской колонизаціи, уже лѣтъ сорокъ тому назадъ водворились на восточномъ берегу острова, обращая туземныя племена въ христіанство. Затѣмъ французы, предупредивъ англичанъ, водрузили на берегу національное знамя, избравъ этотъ островъ средоточіемъ для ихъ колоній въ Тихомъ океанѣ. Но самый выборъ мѣста для столицы свидѣтельствуетъ уже о томъ, какъ мало вниманія французскіе администраторы обращаютъ на существенныя условія успѣшной колонизаціи: вмѣсто того, чтобы просто примкнуть къ открытымъ уже миссіонерами цвѣтущимъ поселеніямъ на восточномъ берегу, начальникъ французской эскадры въ 1854 году соорудилъ военный постъ въ глубинѣ Нумэйской бухты и положилъ. такимъ образомъ, основаніе Нумэѣ. Вблизи города не нашлось даже хоть сколько-нибудь сносной воды для жителей. Мало того, несмотря на обильное число администраторовъ и чиновниковъ, наѣхавшихъ въ новый край, несмотря на значительныя затраты, сдѣланныя метрополіею для устройства и поддержки колоніи. здѣшніе правители въ теченіе почти тридцати лѣтъ не позаботились даже объ измѣреніи морской глубины въ Нумэйскомъ рейдѣ, какъ то сообщилъ мнѣ прибывшій сюда агентъ французской компаніи пароходства. Имѣя въ виду устроить непосредственное сообщеніе Франціи съ ея колоніею, компанія находится теперь въ затруднительномъ положеніи, такъ какъ на дѣлѣ оказалось, что въ Нумэйской гавани море недостаточно глубоко для большихъ, приготовленныхъ во Франціи, пароходовъ. Понятно, что послѣ такихъ оплошностей со стороны вмѣшивающейся во все, но ничего основательно не дѣлающей администраціи, нечего ждать успѣшнаго развитія колоніи. А, сверхъ того, завязалась еще кровавая борьба съ воинственными туземцами, жестокими людоѣдами. Предоставленные сначала самимъ себѣ, колонисты, при содѣйствіи миссіонеровъ, ладили съ дикарями мирнымъ путемъ. Но послѣ введенія на островъ вооруженныхъ отрядовъ дли защиты переселенцевъ дѣло не обходилось безъ кровавыхъ стычекъ: военноначальники не знали другаго способа умиротворенія края, какъ пусканіе въ ходъ огнестрѣльнаго оружія и оттѣсненіе отъ береговъ разъяренныхъ дикарей, бѣжавшихъ въ недоступныя горы внутри острова. Однако, туземцы изъ своихъ притоновъ нерѣдко совершаютъ опустошительные набѣги на поселенія. Такъ, еще года три тому назадъ, дикари учинили изъ-за горъ нападеніе на одну изъ колоній, перебивъ болѣе сотни бѣлыхъ, трупы которыхъ, всѣ до единаго были съѣдены. Немногіе изъ колонистовъ успѣли бѣжать въ Нумэю, откуда человѣкъ сорокъ волонтеровъ верхами тотчасъ же отправились на мѣсто побоища, и прежде чѣмъ успѣлъ прибыть туда военный отрядъ, они перебили десятка два чернокожихъ. Потомъ, когда подоспѣлъ гарнизонъ, французы окружили толпу туземцевъ и забрали около шести сотъ человѣкъ въ плѣнъ, которыхъ и размѣстили по разнымъ мелкимъ островамъ близъ Новой Каледоніи.
Надо замѣтить, что туземцы на островѣ уже споконъ вѣка занимались воздѣлываніемъ земли, прибѣгая даже къ искусственному орошенію полей. Несмотря на то, правительство безъ разбора продаетъ наѣзжающимъ въ край бѣлымъ переселенцамъ участки, занятые и воздѣлываемые уже дикарями. Такое отчужденіе земли совершается, конечно, по плацамъ на бумагѣ, а въ натурѣ предоставляется уже самимъ колонистамъ отбивать участки у исконныхъ владѣльцевъ ихъ, чѣмъ кладется начало нескончаемымъ кровавымъ стычкамъ между дикарями и переселенцами.
Понятно, что при подобныхъ порядкахъ туземцы съ ненавистью смотрятъ на поселенія бѣлыхъ, и даже изъ мирныхъ племенъ, живущихъ по берегамъ, рѣдко кто нанимается къ европейцамъ на работу. А потому, какъ фермеры, такъ и горожане вынуждены восполнять недостатокъ рабочихъ рукъ, привозя дикарей съ сосѣднихъ Гебридскихъ острововъ. На такой конецъ въ Нумэѣ имѣется коммерческая компанія, располагающая шестью парусными судами. Послѣднія поддерживаютъ непрерывное сношеніе съ Гебридскими островами, вывозя оттуда кокосовые орѣхи, сандальное дерево и другія произведенія тропическаго края, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, тамъ же вербуются рабочіе для Новой Каледоніи. По писаннымъ уставамъ, такая вербовка должна бы совершаться на основаніи полюбовнаго соглашенія съ туземцами и не иначе, какъ по контракту на три года. Но на самомъ дѣлѣ судохозяева, получая извѣстное вознагражденіе за каждаго привезеннаго якобы вольнонаемнаго рабочаго, прибѣгаютъ къ разнаго рода ухищреніямъ и къ возмутительнымъ насиліямъ. Заманивая подъ какими-нибудь предлогами довѣрчивыхъ дикарей на палубу, шкиперы увозятъ ихъ насильно. Иногда задариваютъ вождя мѣстнаго племени, который за то поставляетъ требуемое количество подчиненныхъ ему чернокожихъ. Не владѣя французскимъ языкомъ, дикари не находятъ ни суда, ни расправы и поневолѣ принимаются за навязанную имъ работу, лишь бы не голодать. Однако, по истеченіи установленнаго трехлѣтняго срока, они уѣзжаютъ опять на родину, не успѣвъ, впрочемъ, сберечь ничего изъ заработковъ, но пріучившись за то къ пьянству и разврату вреди бѣлокожаго населенія. Проникаясь къ нему ненавистью, они передаютъ ее своимъ соотечественникамъ и не упускаютъ случая выместить на первомъ попавшемся въ ихъ руки европейцѣ всѣ наносимыя имъ обиды. Несмотря на строгія узаконенія, имѣющій цѣлью прекратить возмутительные поступки моряковъ, мѣстныя власти смотрятъ сквозь пальцы на варварскіе подвиги шкиперовъ, а въ случаѣ послѣдовавшаго затѣмъ въ отместку избіенія бѣлыхъ чернокожими, безжалостно наказываютъ послѣднихъ.