"Я пришелъ и видѣлъ васъ, граждане, и вы видѣли меня! Мой мирный привѣтъ вамъ!"
По приглашенію городскаго головы, Таваіо и вожди его прошли по подмосткамъ пристани, съ тѣмъ, чтобы сѣсть въ приготовленные для нихъ экипажи. Раздавшись по обѣ стороны торжественно выступавшихъ туземцевъ, публика встрѣчала короля громкими дружными возгласами. Улицы были разукрашены пестрыми флагами до самаго дома, гдѣ остановился Таваіо.
Послѣ полудня король опять показался на главной улицѣ вмѣстѣ съ городскимъ головою и нѣкоторыми изъ вождей. Но на этотъ разъ онъ облекся въ европейское платье, вовсе, впрочемъ, неприставшее къ ею татуированной физіономіи. Проходя по тротуару, онъ осматривалъ выставленныя въ окнахъ магазиновъ галантерейныя произведенія, какъ бы любуясь затѣйливыми игрушками чуждой ему цивилизаціи. Публика вездѣ почтительно разступалась передъ нимъ, воздавая ему должную дань уваженія.
Такое политичное отношеніе здѣшнихъ англичанъ къ королю воинственныхъ маори становятся весьма понятнымъ, когда прослѣдишь за всѣми подробностями той борьбы, какую въ теченіе сорока лѣтъ пришлось вести англійскимъ войскамъ съ туземными племенами бывшихъ людоѣдовъ. Ни одно изъ племенъ Тихаго океана не оказывало такого сильнаго отпора европейскимъ пришельцамъ. Маори рѣшительно ни одной пяди земли не уступали безъ боя. Они не разъ обращали въ постыдное бѣгство опытныя войска, присылаемыя сюда изъ Европы. Несмотря на то, что послѣднія не только пользовались лучшимъ оружіемъ, нежели маори, но превосходили ихъ даже числомъ, туземцамъ не разъ удавалось разрушать до тла селенія и города колонистовъ, и та же участь угрожала даже Окланду. Въ 1845 году сильный отрядъ враждебныхъ маори, только что испепеливъ одно изъ западныхъ селеній, двинулся уже къ городу, готовясь и его также сравнять съ землею. Горожане стали уже выбираться, съ тѣмъ, чтобы спастись въ Сидней. Но, къ счастью ихъ, одинъ изъ задаренныхъ англичанами вождей спасъ Окландъ отъ неминуемой гибели, явившись въ самый критическій моментъ съ своими воинами въ его окрестностяхъ и заставивъ тѣмъ отступить враждебныхъ маори. Право, кажется, что, несмотря на игольчатыя ружья и нарѣзныя пушки, англичанамъ едва ли удалось бы удержаться на островѣ, еслибъ вожди разбросанныхъ по нему племенъ дѣйствовали единодушнѣе, дружнѣе. На бѣду доблестныхъ маори, ихъ семья оказалась также не безъ урода, и въ ихъ средѣ нашлись измѣнники и предатели, соблазнившіеся щедро расточаемыми англійскими подачками. Одинъ изъ враждебныхъ вождей возъимѣлъ благую мысль избрать изъ среды туземцевъ короля и подчинить ему, по крайней мѣрѣ, нѣкоторыя изъ ближайшихъ сосѣднихъ племенъ. Англичане, съ своей стороны, объявили такое избраніе преступнымъ мятежомъ, опираясь на мнимомъ трактатѣ, въ силу котораго признавалась власть англійской королевы надъ островомъ. Несмотря на то, съ 1854 года установилась туземная королевская власть, признаваемая нѣсколькими племенами, занимающими небольшую часть сѣвернаго острова по долинѣ рѣки Вайкато. Но и тутъ даже король считается скорѣе какъ бы подставнымъ лицомъ, имѣющимъ нѣкоторое значеніе только въ случаѣ затруднительныхъ столкновеній съ англичанами. Каждое изъ племенъ управляется независимо отъ него своимъ непосредственнымъ вождемъ. Нѣкоторые изъ этихъ начальниковъ пользуются обширною популярностью, какъ, напримѣръ, одинъ изъ наиболѣе вліятельныхъ теперь вождей, по имени Ривей. Но съ нимъ мы встрѣтимся въ другомъ мѣстѣ. Здѣсь прибавимъ еще только, что въ области Вайкато, гдѣ царствуетъ король Таваіо, въ настоящее время считается всего около 10,000 туземцевъ. Несмотря на ихъ малочисленность и на крайнее истощеніе вслѣдствіе войны, окончившейся миромъ лѣтъ десять тому назадъ, англичане до сихъ поръ все еще не могутъ окончательно подчинить себѣ этотъ западный уголокъ острова. Они не покушаются даже проложить тамъ столь для нихъ желательную желѣзную дорогу: маори въ лицѣ своего короля до сихъ поръ рѣшительно отклоняли всякія подобныя попытки колонистовъ. По этому поводу еще года полтора тому назадъ туземцы грозили взяться за оружіе и напасть на поселенія англичанъ; такъ что послѣдніе поневолѣ вынуждены были отказаться отъ проложенія проектированнаго уже рельсоваго пути.
Потому-то пріѣздъ короля Таваіо въ Оклендъ съ мирными заявленіями такъ и обрадовалъ теперь колонистовъ. Не даромъ они принимаютъ его съ большими почестями. Городской голова устроилъ для дорогихъ гостей обѣдъ, причемъ, конечно, не обошлось безъ взаимныхъ тостовъ и спичей. Таваіо, между прочимъ, сказалъ, обращаясь какъ къ англичанамъ, такъ и къ своимъ соплеменникамъ:
"Велики были бѣдствія войны между расами въ нашемъ краѣ; но теперь забудемъ о нихъ: да будутъ они изгнаны изъ нашей памяти! Вотъ мое первое слово великой важности. Другое слово мое да будетъ -- любовь. Зачѣмъ мы станемъ съуживать основу любви? Вѣдь, она по природѣ широка и неограниченна... Любовь есть великая основа жизни,-- это звено, связующее всѣ земныя племена. Пусть они будутъ связаны другъ съ другомъ узами любви и дружбы! Это мое послѣднее слово".
Къ такимъ заявленнымъ въ общихъ выраженіяхъ любвеобильнымъ предложеніямъ одинъ изъ вождей добавилъ отъ себя слѣдующія слова:
"Кто приведетъ къ благому концу наши распри? Кто возстановитъ дружескія отношенія, предлагаемыя королемъ? Можетъ быть, Таваіо одинъ хочетъ вынести на своихъ плечахъ высказанную имъ дружелюбную связь между европейцами и маори?..." Обратившись затѣмъ къ присутствующимъ администраторамъ, онъ прибавилъ: "Не давайте же отнынѣ возникать причинамъ нашихъ распрей; старайтесь вести дѣла по правдѣ на благо всѣмъ соучастникамъ".
Мѣстные администраторы, не возражая прямо на этотъ какъ бы брошенный имъ мимоходомъ намекъ, съ свойственною англичанамъ изворотливостью обошли главный вопросъ, провозгласивъ тостъ въ честь Таваіо. Они хорошо поняли, на какія причины распрей намекалъ вождь. Это -- все тотъ же старый и вѣчно возобновляющійся вопросъ о землѣ. Маори не признаютъ правъ личной собственности на землю; у нихъ испоконъ вѣка господствовало общинное землевладѣніе, и каждый изъ нихъ пользуется лишь плодами съ воздѣлываемаго имъ участка. При такихъ порядкахъ отчужденіе земель отдѣльнымъ личностямъ, разумѣется, немыслимо. Маори не препятствовали англичанамъ селиться на островѣ и дружелюбно относились къ миссіонерамъ, пока европейцы или пинеа, какъ называютъ ихъ туземцы, воздѣлывали участки на основаніи господствующихъ въ краѣ общинныхъ началъ. Но правительство Великобританію, не принимая въ уваженіе искони существующей здѣсь системы землевладѣнія, задумало навязать туземцамъ свои уставы личной собственности со всѣми сопровождающими ихъ процедурами касательно введенія лица во владѣніе землею. Съ этою цѣлью еще въ 1840 году въ мѣстечкѣ Вайтанго правительствомъ было собрано нѣсколько десятковъ туземныхъ вождей. Одаривъ ихъ столь для нихъ дорогимъ огнестрѣльнымъ оружіемъ, также шерстяными одѣялами, замѣнившими для дикарей прежнія ихъ ткани изъ новозеландскаго льна, опоивъ даже нѣкоторыхъ водкой, англичане легко уговорили ихъ подписать мало понятный для маори договоръ. Этотъ такъ называемый трактатъ Вайтанго и послужилъ главнѣйшимъ источникомъ всѣхъ распрей и кровопролитной борьбы между колонистами и туземцами. Въ силу его маори какъ бы признали за англійскою королевою верховную власть надъ Новою Зеландіею. Задаренные вожди не понимали, конечно, какое значеніе можетъ имѣть признаніе верховной власти живущей гдѣ-то далеко за морями королевы. Вѣдь, даже и избранный ими впослѣдствіи туземный король, хотя и пользуется почетомъ, но не властенъ нарушить ни одно изъ ихъ обычныхъ соціальныхъ учрежденій. Вожди, сверхъ того, не имѣли даже никакого права признавать за кѣмъ бы то ни было власть надъ всею страною, тѣмъ болѣе, что далеко не всѣ они присутствовали при заключеніи пресловутаго договора. Англичане, напротивъ того, придали условіямъ послѣдняго иное значеніе и объясняли его, конечно, по своему. Особенно важно для нихъ постановленіе касательно отчужденія земель въ личную собственность, съ чѣмъ маори никакъ не могли примириться. Европейцы или пакеа говорили имъ: "Земля дана вамъ Богомъ не для того, чтобы она лежала втунѣ; въ священномъ писаніи даже сказано, чтобы человѣкъ воздѣлывалъ землю, да приноситъ она плодъ сторицею".
-- Такъ,-- отвѣчали, въ свою очередь, маори,-- но въ священномъ писаніи нигдѣ не сказано, чтобы мы продавали вамъ нашу землю.