Кровопролитная, многолѣтняя борьба, возникшая отъ такого разногласія двухъ расъ въ понятіяхъ о земельной собственности, по справедливости, можетъ быть названа борьбою между общиннымъ и личнымъ землевладѣніемъ. Не подлежитъ никакому сомнѣнію, что, въ концѣ концовъ, побѣда останется за послѣднимъ, тѣмъ еще болѣе, что мѣстное правительство, заручившись сказаннымъ договоромъ, признало за нѣкоторыми изъ вліятельныхъ вождей право собственности на обширные участки, входившіе въ прежнее время въ составъ собственнаго владѣнія цѣлаго племени. Сдѣлавшись, такимъ образомъ, какъ бы крупными помѣщиками, эти вожди изъ личныхъ корыстныхъ видовъ, вопреки интересамъ своихъ соплеменниковъ, всегда поддерживали какъ верховную власть королевы, такъ и притязанія колонистовъ на обладаніе участками.
Понятно, что при неукротимомъ нравѣ воинственныя племена маори менѣе всѣхъ другихъ расъ Тихаго океана поддаются вліянію англичанъ: христіанство туго къ нимъ прививается; людоѣдство, правда, прекратилось въ настоящее время окончательно; однако, до сихъ поръ лишь немногіе изъ туземцевъ владѣютъ англійскимъ языкомъ, и то только молодые маори, часто посѣщающіе городъ. Въ Окландѣ они сходятся обыкновенно по утрамъ, особенно въ базарные дня, собираясь на площадкѣ передъ таможней у самой пристани. Маори, какъ мужчины, такъ и женщины, приносятъ сюда изъ окрестныхъ деревень персики и бананы, предлагая ихъ въ продажу. Встрѣчаясь другъ съ другомъ, они, въ знакъ привѣта, прикасаются другъ къ другу носами. Издали кажется, будто они цѣлуются, и только всмотрѣвшись, можно замѣтить, что они, такъ сказать, носуютъ другъ друга. Приходящіе сюда маори одѣты обыкновенно по-европейски, и нѣкоторые изъ болѣе достаточныхъ, щеголяя нарядами, выступаютъ настоящими джентльменами. Молодые маори не татуируются почти вовсе, только женщины почему-то продолжаютъ все еще безобразить себя татуировкой вокругъ губъ и на подбородкѣ. Какъ мужчины, такъ и женщины статнымъ ростомъ, выразительными чертами каштановаго цвѣта лица, густыми, какъ смоль черными кудрявыми волосами, при бойкомъ, словно соколиномъ взглядѣ, производятъ вообще пріятное впечатлѣніе: передъ вами человѣкъ, вполнѣ сознающій свое достоинство. И женщины не менѣе мужчинъ отличаются такими качествами, что рѣдко встрѣчается у дикихъ племенъ вообще, у которыхъ, напротивъ того, женщины находятся обыкновенно въ забитомъ, приниженномъ состояніи.
Начиная отъ пристани, внутрь острова по долинѣ между довольно высокими холмами тянется главная, такъ называемая Королевская улица (Queen-street). Когда я прошелъ по ней въ первый разъ, то мнѣ показалось, будто городъ кончается недалеко на поднимающихся справа и слѣва возвышенностяхъ. И только взобравшись по довольно крутой мостовой наверхъ, я убѣдился, что онъ раскинулся гораздо далѣе по холмистой мѣстности, перерѣзанной мѣстами глубокими обширными оврагами, на днѣ которыхъ также стоятъ стройные ряды жилищъ: переходя по перекинутому черезъ такой оврагъ мосту, вы видите подъ нимъ поперечную улицу, по обѣ стороны которой тянутся дома, пристроенные задами вплоть къ крутымъ бокамъ оврага. Никакъ не ожидаешь, чтобы городъ, возникшій всего лѣтъ сорокъ тому назадъ изъ незначительнаго поселенія, могъ такъ широко и прекрасно устроиться, тѣмъ болѣе, что объ Окландѣ не разносилась по свѣту такая слава, какъ о Мельбурнѣ. Въ Новую Зеландію поселенцы не привлекались баснословно богатыми золотыми пріисками, благодаря которымъ тамъ быстро разросся австралійскій городъ. Хотя Новая Зеландія и не лишена золотыхъ рудниковъ, но, во всякомъ случаѣ, развитіе ея основано на болѣе твердыхъ нормальныхъ началахъ земледѣлія и скотоводства. Что же касается, впрочемъ, наружной обстановки и вообще бытоваго склада здѣшнихъ колонистовъ, то они ничѣмъ не отличаются отъ австралійцевъ. Во-первыхъ, самые отели ведутся здѣсь по тому же австралійскому типу. Мало того, даже цѣны въ нихъ тѣ же, что и въ городахъ Австраліи, а именно, въ первоклассной гостинницѣ рѣшительно вездѣ приходится платить въ сутки по 10 шиллинговъ за все, про все, т.-е. за номеръ и полное содержаніе, включая сюда даже ванну, всегда готовую къ услугамъ постояльцевъ. Сравнительно съ цѣнами въ Америкѣ оказывается, что въ Новой Зеландіи вдвое дешевле, благодаря именно дешевизнѣ мяса и всякихъ съѣстныхъ припасовъ.
Постройки въ городѣ тоже воздвигаются по англійскому образцу, но здѣсь такого рода строенія болѣе, чѣмъ въ Австраліи, отвѣчаютъ климатическимъ условіямъ, такъ какъ Новая Зеландія лежитъ далѣе отъ тропической полосы и пользуется болѣе умѣреннымъ климатомъ. Надо замѣтить, что хотя Новая Зеландія и входитъ въ составъ пятой части свѣта, но считать ее составною частью Австраліи было бы такъ же ошибочно, какъ если бы мы, напримѣръ, Канарскіе острова, сочли составною частью Европы. Удаленная какъ отъ материка Австраліи, такъ и отъ остальнаго островнаго міра въ Южномъ океанѣ. Новая Зеландія, состоящая изъ двухъ большихъ острововъ и третьяго маленькаго, занимающихъ вмѣстѣ пространство, почти равное Италіи съ островомъ Сициліею, составляетъ, можно сказать, міръ самъ по себѣ, міръ самостоятельный, вполнѣ своеобразный, во всѣхъ отношеніяхъ рѣзко противуположный континенту Австраліи. Послѣдній, какъ извѣстно, характеризуется по преимуществу маловодными, выжженными солнцемъ равнинами и вообще незначительнымъ подъемомъ поверхности надъ морскимъ уровнемъ. Новая Зеландія, напротивъ того, изобилуетъ высокими горами; многія изъ нихъ покрыты даже вѣчнымъ снѣгомъ и ледниками. Въ вулканахъ ея не совсѣмъ еще потухла вулканическая дѣятельность. Подъ вліяніемъ влажнаго климата, поверхность земли покрывается здоровою растительностью, отличающеюся преобладаніемъ многообразныхъ породъ папоротниковъ. Такія физическія противуположности обѣихъ странъ необходимо должны были отразиться также на туземныхъ обитателяхъ. И дѣйствительно, племя маори не имѣетъ ничего общаго съ австралійскими туземцами, которые скорѣе походятъ на африканскихъ негровъ. Какъ въ тѣлесномъ, такъ и въ духовномъ отношеніи маори превосходятъ не только негровъ, но даже остальныя племена, разсѣянныя но островамъ Тихаго океана. Если поэтому, какъ надо предполагать, физическія условія также выгодно отразятся и на будущее потомство переселенцевъ, то нельзя сомнѣваться въ томъ, что превосходство въ развитіи вообще окажется на сторонѣ новозеландцевъ.
И въ самомъ дѣлѣ, здѣшніе колонисты и теперь уже проявляютъ болѣе энергическую дѣятельность, нежели ихъ собратья въ Австраліи. Въ городѣ то и дѣло приходится видѣть вновь возникающія постройки; прежніе деревянные дома, не успѣвъ еще обветшать, замѣняются уже новыми каменными; по холмамъ открываются новые сады и скверы,-- вообще, здѣшній народъ показался мнѣ болѣе живымъ и подвижнымъ. Замѣчу, между прочимъ, что здѣсь мнѣ вовсе, не приходилось встрѣчать нищихъ, которыхъ не мало попадается на улицахъ Сиднея. Не слѣдуетъ также упускать изъ вида, что въ Новую Зеландію никогда не ввозились конвикты, положившіе, можно сказать, починъ колонизаціи въ Австраліи. Здѣсь, напротивъ молодыя колоніи изумительно быстрымъ развитіемъ своимъ одолжены исключительно энергіи свободныхъ переселенцевъ. Поэтому мы отнюдь не сочтемъ заносчивыми заявленія здѣшнихъ колонистовъ, называющихъ свой край будущею Великобританіею Тихаго океана. Для насъ не подлежитъ, по крайней мѣрѣ, сомнѣнію, что едва возникшія поселенія въ Новой Зеландіи въ не очень дальнемъ будущемъ превзойдутъ развитіемъ своихъ предшественницъ на континентѣ Австраліи.
Оригинальными и, вмѣстѣ съ тѣмъ, цѣлесообразными показались мнѣ весьма простыя, впрочемъ, мѣры, какія приняты здѣсь обществомъ страхованія отъ огня. Вслѣдствіе холмовъ и овраговъ, по которымъ выстроился городъ, пожарнымъ командамъ иной разъ весьма трудно скоро поспѣть съ громоздкими экипажами на мѣсто пожарища. Для того, чтобы огонь захватить по возможности въ самомъ началѣ, въ разныхъ мѣстахъ города на перекресткахъ вывѣшены на стѣнахъ высокія лѣстницы, багры и топоры, а на приставленномъ тутъ же столбѣ повѣшенъ колоколъ. По звонку послѣдняго сосѣдніе жители, состоящіе отчасти волонтерами при пожарной командѣ, спѣшатъ къ угрожаемому мѣсту. Еще до прибытія трубы и бочекъ съ водою они принимаютъ надлежащія мѣры, чтобы вынести изъ загорѣвшихся домовъ пожитки и, по возможности, остановить распространеніе пламени. Благодаря такому простому распоряженію, нерѣдко удавалось потушить пожаръ еще до появленія на мѣсто самой команды.
Бродя по улицамъ города, я съ удивленіемъ остановился передъ невысокой каменной оградою, за которой раскинулось обширное кладбище. Въ Сиднеѣ мнѣ также случилось видѣть старое кладбище среди города; но тамъ въ немъ не хоронятъ болѣе покойниковъ съ тѣхъ поръ, какъ городъ, расширяясь, подошелъ къ нему своими постройками, и кладбище въ настоящее время перенесено на новое мѣсто за городскою чертою. Здѣсь же, въ Оклендѣ, напротивъ того, до сихъ поръ продолжаютъ хоронить среди самаго города. Кладбище это спускается къ глубокому оврагу, по другую сторону котораго, не въ дальнемъ отъ него разстояніи, возвышается прекрасное и обширное зданіе городской больницы. Остальныя три стороны раскинутаго на обширной площади кладбища окружены домами и даже лавками, въ которыхъ продаются не только готовое платье, мебель и всякая домашняя утварь, но даже мясо и другіе съѣстные припасы. Здѣшніе медики увѣряютъ, впрочемъ, что такое близкое сосѣдство могилъ нисколько не вредитъ городу въ санитарномъ отношеніи, приписывая это отчасти находящемуся здѣсь глубокому оврагу, на днѣ котораго сочится узенькій потокъ.
Мимо этого кладбища проходитъ дорога въ одно изъ здѣшнихъ предмѣстій, раскинувшееся вокругъ потухшаго вулкана у самаго подножія его. Взобравшись разъ на вершину горы, я увидѣлъ подъ собою кратеръ вродѣ обширной и глубокой котловины, поросшей травою. На самомъ днѣ кратера паслись лошади и коровы. Стоило только взглянуть сверху на окрестную мѣстность и убѣдиться, что вся она изобилуетъ подобными не очень высокими, впрочемъ, конусообразными горами съ потухшими кратерами, а по равнинамъ и долинамъ между ними валяются поросшіе травой осколки лавы и камни, выброшенные изъ жерлъ дѣйствовавшихъ нѣкогда вулкановъ. Весь край еще такъ мало заселенъ и воздѣланъ, что слѣды бывшихъ изверженій представляются здѣсь, можно сказать, въ своемъ первобытномъ видѣ. Когда я обратился лицомъ къ востоку, то передо мною развернулся выстроенный тоже на вулканической, оврагами изобилующей почвѣ, городъ съ его предмѣстьями и прекрасною гаванью; а на противуположной сторонѣ, на западномъ горизонтѣ, также синѣла водная гладь другаго залива. Дѣло въ томъ, что Окландъ лежитъ какъ разъ на перешейкѣ, образованномъ двумя глубоко врѣзавшимися въ землю бухтами. Ширина перешейка въ этомъ мѣстѣ не болѣе семи или восьми верстъ. Горожане имѣютъ въ виду современемъ прорыть здѣсь каналъ, такъ что городъ въ такомъ случаѣ будетъ пользоваться двумя хорошими гаванями: одною на восточной, другою на противуположной сторонѣ перешейка. Тамъ, на берегу западнаго залива, и въ настоящее время уже находится мѣстечко Онеюнга, къ которому я и отправился однажды по проложенной туда дорогѣ.
Какъ ни мало заселенъ край, но попадавшіяся мнѣ по пути фермы съ ихъ пшеничными полями и пастбищами выказывали явное довольство здѣшняго сельскаго населенія. Вулканическая почва служитъ здѣсь источникомъ чрезвычайнаго плодородія. Благодаря, притомъ, обилію влаги, растительность вообще отличается свѣжестью и сочностью. Тѣ же самые эйкалипты, изсохшая, рѣдкая листва которыхъ въ лѣсахъ Австраліи придаетъ имъ такой унылый видъ, распускаются здѣсь густолиственными тѣнистыми деревами съ ярко-зелеными листьями. Изъ хвойныхъ породъ чаще всего попадается прекрасная араукарія или, какъ называютъ ее здѣшніе поселенцы, ворфолькская пихта, съ ея симметрично расположенными вѣтвями и густо-зеленымъ хвоемъ.
Въ гавани при мѣстечкѣ Онеюнга пристаютъ пароходы, плавающіе вдоль западнаго поморья острова. Возвращаясь оттуда въ Окландъ по другой дорогѣ, я увидѣлъ небольшой скромный памятникъ. Онъ обратилъ на себя мое вниманіе надписью на пьедесталѣ, въ которой сказано, что памятникъ воздвигнутъ въ честь майора, павшаго въ битвѣ съ "мятежными" маори. Поэтому оказывается, что вторгшіеся въ край англичане, захвативъ здѣшнія земли, считаютъ отстаивающихъ свои очаги туземцевъ простыми мятежниками; а долголѣтнюю борьбу съ ними тѣ же чужеземные пришельцы называютъ въ своихъ газетныхъ статьяхъ не войною, а усмиреніемъ мятежа. Все это, конечно, какъ-то плохо вяжется съ пріемомъ короля Таваіо въ Окландѣ и съ мирными переговорами, какіе ведутся въ настоящее время съ тѣми же мятежными маори.