Прошло с того дня много месяцев, много лет, а злоба, ненависть не утихали! Ну что тут можно сказать, пусть Аллах рассудит!
В один из дней в конаке(конак- дворец, большой богатый дом ) играли свадьбу. Никого особо туда не приглашали – это же конак! Двери открыты, никто не сторожит у входа! Шли все, кто хотел повеселиться на славу.
Но разве может свадьба обойтись без любопытных! Мачеха тоже принарядила свою дочь с лицом обезьяны.
– Пойдем, моя чистая, пойдем, моя алмазная, – позвала она свою дочку.
На место бровей прилепила ей перья, глаза подвела сурьмой. Потом заглянула в хлев и сказала сироте:
– Послушай , ты ,свою-то родную я отведу на свадьбу. Но и тебя на день выпущу из хлева. Только присмотри как следует за домом: если хоть одна иголка пропадет, знай, я тебя на иголки спать уложу!
Сердце сиротки кровью облилось! Горькие, как дикий лук, слова свинцом застыли у нее в груди. Но что она могла сделать – только сдержать себя!
Обняла она золотистую за шею и стала плакать, приговаривая:
– О мое Золотко, о моя золотая, не знаешь ты людей! Отец – только дым, который вылетает из трубы, лишь мать лелеет свое дитя. Аллах отнял у меня кормилицу-печальницу: только бы других не лишал матери. Кто накормит девушку, у которой нет матери, кто сведет ее на свадьбу? Мачеха и обидит ни за что, и заставит отыскать в песке иголку.
Красота – счастье девушки, а мне она принесла беду . Ах, если бы седовласая старушка отдала мою красоту неродной сестре, чтобы зубы ее ревности не вонзались в мое тело!