- Чтоб знал наших! - сказал он, довольный произведенным на Пташку впечатлением.
- Это ваша собака? - спросил Пташка.
- Туман-то? Мой он, известно. Вот уже два года как старуха моя померла, так я все с ним. Он у меня, что твой человек, все понимает. Я и на пароход ему билет выправлял, как настоящему пассажиру, только, верно, подешевле с него взяли. Что, Туман, доволен? - спросил он и, нагнувшись, потрепал собаку по спине.
Туман только зевнул и облизнулся.
- Вишь, доволен как, - сказал дед. - Все понимает! Не отличишь нипочем от человека.
- А я думал, вы тут канал роете, - сказал Пташка, и в его голосе послышалось явное разочарование.
- Канал? Канал тут сын мой роет. Про Сарафанова слышал, небось? - Дед расстегнул свой плащ и вынул из кармана новенькой, синей спецовки сложенную в несколько раз газету. - Грамоте разумеешь?
- Почему же не разумею! - обиделся Пташка.
- А разумеешь, так вот посмотри, что про него пишут.
Дед развернул газету и протянул Пташке.